От мести к закону: рождение русского правосудия

Пролог: мир без писаных законов
В IX веке, когда восточные славяне только начинали собираться под властью киевских князей, правосудия в современном понимании не существовало. Не было ни судебных зданий, ни профессиональных судей, ни писаных кодексов. Всем заправляли обычаи, которые хранились в памяти старейшин и передавались из уст в уста.
Главным принципом тогдашней «справедливости» был древний обычай кровной мести. Если человек погибал от руки другого, его родственники считали себя вправе требовать равного возмездия. И никто не вмешивался — так было заведено испокон века. Этот обычай казался естественным, как смена времён года.

Но княжеская власть крепла. Князья собирали дань, содержали дружины, вели войны. И они быстро поняли простую вещь: когда люди губят друг друга, их становится меньше. А меньше людей — меньше дани, меньше воинов, меньше силы. Князьям было выгоднее, чтобы люди не уничтожали друг друга, а платили деньги. Так в головах правителей родилась идея, которая изменила всё: справедливость можно измерить монетами.

Русская Правда: первый шаг к порядку
Настоящий переворот случился в XI веке, при Ярославе Мудром. Появился документ, который мы знаем как Русская Правда. По своему значению она стоит в одном ряду с величайшими правовыми памятниками древности — законами Хаммурапи в Вавилоне или Законами XII таблиц в Риме. Это был первый письменный судебник, руководство для княжеских судей.

Русская Правда — это не толстый кодекс с тысячами статей. Это, скорее, сборник жизненных примеров, казусов: что делать, если украли коня, если покалечили человека, если сосед не возвращает долг. В ней нет строгой систематизации — смешались нормы из разных эпох. Дошла она до нас в двух основных редакциях: Краткая и Пространная. Краткая, более древняя, к моменту расцвета государства уже не использовалась на практике. А вот Пространная — это тот документ, по которому действительно судили на Руси вплоть до XV века.

Главное новшество Русской Правды — замена кровной мести денежным штрафом. Поздняя часть этого свода прямо запрещает старый обычай и вводит вместо него виру. Но это не просто штраф, который получает потерпевшая сторона. Вира шла в княжескую казну. Гениальный ход: люди сохраняли жизнь друг другу, а князь получал стабильный доход. Государство начинало монополизировать право на наказание.

Правда, жизнь оценивалась по-разному. Это был закон, который делил людей на сословия. За убийство княжеского дружинника или тиуна — 80 гривен, цена целого стада скота. За простого свободного человека — крестьянина или купца — 40 гривен. А за холопа — всего 5 гривен. Холоп по тем временам считался не человеком, а имуществом, как корова или лошадь. Для нас это кажется жестоким и несправедливым. Но для того времени это был огромный прогресс: даже самая «низкая» жизнь теперь имела официальную цену, и государство эту цену охраняло.

И.Я. Билибин. Великий князь Ярослав Мудрый

А.Д. Кившенко. Чтение народу «Русской Правды» в присутствии великого князя Ярослава. Фрагмент

Русская Правда регулировала не только уголовные дела. В ней были развернутые нормы о договорах: займы с процентами и без, купля-продажа, личный наём. Особого внимания заслуживает институт закупа — крестьянина, который брал у хозяина ссуду и отрабатывал ее. Закон строго регламентировал его положение: хозяин не имел права усиливать барщину сверх договора, но за попытку побега закуп превращался в полного холопа. Это был первый опыт юридического оформления экономической зависимости.

Как вершился суд: состязательный процесс без прокуроров
Самое удивительное в древнерусском правосудии — как оно работало на практике. Судебный процесс по Русской Правде был строго состязательным. Не было прокуратуры, которая ищет преступников. Не было полиции, которая расследует преступления. Не было адвокатов, которые защищают. Государство вообще не вмешивалось в поиск виновных. За всё отвечали сами люди.

Процесс начинался с заклича. Если у вас украли вещь, вы шли на городскую площадь и громко объявляли об этом. Если через три дня ваша вещь находилась у кого-то, начиналась процедура свода. Этот человек должен был объяснить, откуда у него вещь. Если он говорил, что купил, то называл продавца, тот называл следующего, и так далее. Цепочка переходила из рук в руки, пока не находился либо настоящий вор, либо тот, кто не мог доказать законность владения. Если цепочка обрывалась на человеке, который не мог назвать продавца, он считался виновным.

Если вор так и не был найден, начиналось гонение следа. Община, на чьей территории обрывался след преступника, обязана была либо выдать его, либо заплатить штраф. Это называлось дикая вира — система коллективной ответственности. Она заставляла соседей следить друг за другом: если у кого-то заводился вор, страдать могла вся деревня.
А как же доказывали правоту в суде? Существовало два основных способа.

Первый — послухи. Это не просто свидетели в нашем понимании, не очевидцы события. Послухи — это люди, которые публично ручались за честь истца или ответчика. Если таких поручителей находилось несколько, судья считал дело решённым. Честь человека в ту эпоху была важнее любых документов.
Второй способ — ордалии, или «суд Божий». Если рациональных доказательств не хватало, человеку предлагали доказать правоту через испытание.

Самый распространённый способ — испытание раскалённым железом: нужно было взять в руку кусок металла и пройти несколько шагов. Через несколько дней судьи проверяли рану: если она заживала — значит, Бог на стороне человека, он невиновен. Другой вариант — испытание водой: связанного человека бросали в реку. Если он тонул — считалось, что вода его «приняла», он невиновен. Если всплывал — вода его отвергла, значит, виновен. Для средневекового человека это была единственная возможность апеллировать к высшей справедливости, когда человеческого суда было недостаточно.

И.Я. Билибин. Суд во времена "Русской Правды"

А. М. Васнецов. Вече

Две системы правосудия: княжеская и церковная
После крещения Руси в 988 году возникла вторая судебная система — церковная. Князь продолжал судить за разбой, кражи и другие тяжкие преступления. А церковь взяла на себя то, что касалось души и семьи.
В законодательных актах того времени чётко прописано, какие дела отходят к ведению епископа. Церковный суд получил юрисдикцию над бракоразводными процессами, спорами о наследстве, делами о колдовстве и ересях, оскорблениями словом, супружескими изменами. Причём церковь взяла на себя не только новые дела, но и некоторые старые, которые раньше решала община.

Церковный суд принес на Русь совершенно иной подход к наказанию. Вместо денежного штрафа — епитимья: долгие посты, тысячи поклонов, покаяние. Это было наказание не для кармана, а для совести.
Но самое главное — церковный суд был неотвратим. Княжеского судью можно было обмануть, подкупить или просто не явиться на вызов. А вот если человек не являлся на церковный суд, его отлучали от церкви. В средневековом мире это означало полную социальную изоляцию: с таким человеком никто не торговал, не ел за одним столом, а после смерти его не хоронили по христианскому обряду. Для людей того времени это было страшнее самой жестокой казни.

Два пути правосудия: Новгород и Москва
В XII веке единая Киевская Русь распалась на множество самостоятельных княжеств. И в каждом правосудие стало развиваться по-своему. Но особенно ярко разошлись пути двух центров — Новгорода и Москвы.
Новгород был республикой. Судьи здесь были выборными: посадник и тысяцкий, которых назначало вече. Судебный процесс был формальным и строгим. В Новгороде сложилась развернутая система судебных пошлин, жесткие сроки явки в суд, письменные доказательства. Проигравший мог обжаловать решение на вече. В соседнем Пскове в середине XV века была составлена судная грамота — уникальный документ, в котором уже четко различаются движимость и недвижимость, детально прописаны договоры, допускается представительство сторон. Это была сложная и цивилизованная система, но медленная.

Москва жила иначе. Князь назначал на места своих наместников и волостелей. Эти судьи не получали жалования из казны. Вместо этого они «кормились» с тех, кого судили — брали пошлины и подношения. Сохранилось свидетельство о том, как один боярин, назначенный наместником в провинцию, прямо бил челом великому князю, что им с товарищем «сытым быть не с чего» — и это считалось нормальным аргументом при назначении на должность. Суд в Москве был быстрым, но справедливость зависела от аппетита судьи.

А.М. Максимов. В усадьбе князя

В.И. Суриков. Княжий суд

Конец эпохи
К середине XV века стало окончательно ясно: система, которая складывалась веками, себя исчерпала. На поверхности лежали две проблемы, и обе требовали решения.
Первая — разнобой на местах. В одном княжестве за кражу могли отрубить руку, в другом — ограничиться штрафом. Купец, отправляясь в путь, не знал, по каким правилам его будут судить в каждом городе. Торговля задыхалась от этой неопределенности.

Вторая проблема была глубже. Она касалась самого принципа, на котором держалась местная власть, — кормления. Наместники и волостели не получали жалования из казны. Они «кормились» с управляемых территорий: собирали пошлины, принимали подношения, жили за счет населения.

Поначалу это казалось удобным: государство экономило на чиновниках. Но очень быстро выяснилось, что судья, чей доход напрямую зависит от количества рассмотренных дел и щедрости тяжущихся, судит не по закону, а по выгоде. Размеры «корма» пытались ограничивать уставными грамотами, но рядом с узаконенными поборами шли другие — не прописанные ни в каких документах. Люди бежали от суда, а не искали в нем защиты. Доверие к судебной власти таяло на глазах.

Развязка наступила в 1497 году. Был принят первый общерусский свод правил — Судебник Ивана III. Он не уничтожил кормления одним ударом, но сделал главное: установил единые процессуальные нормы для всей страны и попытался поставить деятельность наместников под контроль. Отныне суд на местах должен был вершиться с участием представителей местного населения, а наиболее важные дела предписывалось «докладывать» в Москву. Это был рубеж. За ним начиналась новая эпоха — с единым законом и единым судом для всей страны.

Что осталось в наследство
Правосудие Древней Руси прошло огромный путь — почти шесть веков. От кровной мести и архаичных обычаев — до первых шагов к настоящему закону. От разрозненных княжеских судов — до системы, где государство устанавливало единые правила для всех.
Оно было суровым, сословным, часто несправедливым. Но именно в эту эпоху родилась главная идея: справедливость — дело государства, а не частных рук. Закон должен быть записан и известен каждому. Суд должен заменить самоуправство.
Именно тогда, в спорах у вечевых площадей и на княжеских дворах, рождалось то, что мы сегодня называем правовым порядком.

Tilda Publishing

Для создания выставки использовалась литература из фонда Библиотечно-информационного комплекса Финансового университета при Правительстве РФ и электронных ресурсов по подписке. PNG - клипарты с сайта: Hiclipart - Сообщество дизайнеров. На обложке - картина А.М. Васнецова "Двор удельного князя" (Даркевич, В. П. Цивилизация Древней Руси XI-XVII веков / В.П.Даркевич. – Москва : Белый город, 2007. – 521 с. Стр.82). Подготовила выставку главный библиотекарь Смирнова Е.В.